Каждое мгновение создаешь ты
Говорят, что человек счастлив только там, где ему хорошо, окружают заботливые люди, друзья не дают помереть со скуки, а семья остается семьей при любых обстоятельствах. Но что такое семья? Это люди, которые верны и любят тебя в независимости от статуса, материального и социального положения с первого вдоха и до последних секунд твоей жизни. Что-что, а Гарри был счастлив. Не сказать, что это было самое лучшее лето в его жизни, но, тем не менее, факт остается фактом, он впервые чувствовал себя расслаблено, не находясь под давлением. Во многом это лето получилось прекрасным благодаря миссис Уизли – женщине, которую парень считал своей второй матерью. Да, и это было взаимным. Молли приняла Гарри в семью уже давно, он стал ее восьмым ребенком еще в тот день, когда робкий мальчишка осмелился спросить у суетливой женщины проход на платформу 9¾. Именно она подарила ему заботу, нежность, внимание и то, что Поттер смело мог называть своим домом. Гарри спокойно мог обойтись без материнской ласки. Но существовала другая причина благодарности. В магическом мире мальчик всегда был популярнее своих однолеток, практически каждая девушка мечтала стать его солнцем, но парень уже был наркозависящим. Поттер даже не заметил, как превратился в наркомана. У его наркотика было имя, голос и запах волос. Она – смысл его жизни, остальные дела просто бы потеряли цену и интерес без нее, это допинг, стимулятор сердца, хотя, нет, наверное, всего организма. Без нее Гарри бы не мог дышать, слушать, говорить, думать, смяться, спать. И никакого света в конце тоннеля, одна пропасть. Он ненавидел ее. За что? За любовь, вот за что. За каждое ее прикосновение, за ее слезы, за ее смех, за поступки и надежду, которой, по сути, не было. Но еще больше Поттер ненавидел себя. За то, что не редко оскорблял девушку в поцелуи с языком, за то, что заставлял в ее лазурных глазах шалить буре, за то, что отнимал надежду, дарил истерику, вкачивал в нее боль, за то, что любил. Неистово и предано. Любил.
Это сумасшествие началось не так давно. Причиной тому стали бутылка огненного виски и задушевный разговор двух отчаявшихся людей. На руку сыграло одиночество, ночь и болтовня, превратившаяся в спор «Давай напьемся и посмотрим, кто кого первый поцелует». Лето складывает вдвое на теплой постели, память вышивает крестиком на цепочке, улицы в июне как после лоботомии - с капельницей дождя, серыми венами, вспоротыми такси. Сигареты расскажут, как вываливается грусть из сердечной мышцы, как тело слетает нормально так после первой затяжки, стонет, где нужно, бросается на кухню босиком за ней.
Маленькая глупая девочка. Большой глупенький мальчик. Самое страшное, когда ты еще ребенок, а у тебя уже ничто не болит. Молли все поняла по счастливому огоньку в глазах дочери и смущению Гарри. Утром они проснулись в одной постели, его рука одаривала ласками бархатный стан рыжего котенка, которая свернулась калачиком и что-то ворковала себе под нос. Эти глаза крепко держат. Ах, эта рыжая ведьма Уизли. Знала бы она, что делает с Гарри. Отгремело 60 дней счастья. Говорят, если люди не ссорятся, значит, они безразличны друг другу. Это было пекло, когда молодые люди выясняли отношения. Его зеленые, ранее спокойные, глаза метали молнии, а огненные волосы накаляли обстановку своими претензиями. Слова, как змеиный яд, летели с их губ, а через минуту уже вырывался стон прощения. Они ругались криками до ночи, а после мирились до утра. Да, все было прекрасно. До того дня, пока не появились сильные чувства. Гарри и сейчас отчетливо помнит ту реплику, после которой все перевернулось вверх дном. Он прижал хитрую, но в тот час такую беспомощную колдунью, к каменной стене дома. Расстояние измерялось длинною в страсть. Их поцелуи скрыли чары ночи, но слова запомнил ветер: Меня ничто не волнует. Ничто. Только ты. Я должен тебя видеть. Должен смотреть на тебя. Должен слышать твой голос. И больше ничего мне не надо. Ничего. Я ещё не знаю, что будет с нами. Допускаю, что всё это плохо кончится. Но мне всё равно. Ведь важно только то, что я говорю, а ты слышишь меня. Понимаешь?
Слов сказано достаточно. Жестами они объяснили все, что накопилось в душе. Это было так давно, но память вечна.
Гарри не спеша шел по вагону для старост, осматривая купе в поисках своих друзей. Сегодня он чуть не опоздал на поезд. Конечно, на это были свои причины, но об этом не узнает никто. И так, магический мир знает больше дозволенного. За дверью одного из купе послышался до боли родной смех, Поттер, как заколдованный, шел на голос. Рывком распахнув дверь, парень увидел то, что заставило его улыбнуться. Эти лишающие рассудка рыжие волосы. Гарри закусил губу, чтоб никто не увидел его идиоткую улыбку. Привет, - только и всего. Надеюсь, я не помешал двум очаровательным дамам, и они не нашлют на меня разные проклятья, если я немного разбавлю вашу женскую компанию? – закрыв дверь, Поттер обнял Грейнджер, которая загадочно ему подморгнула, и присел около Джинни. Склонившись над ней, шепот заставил девушку покраснеть, и тому виной были два простых слова: Я скучал.

Пост пренадлежит игроку Harry Potter